Появление этих сочинений в этот период не было случайностью, в нихнашло свое отражение объективный процесс развития мусульманскойрелигиозно-философской мысли, начиная с XI в., в сторону суфизма,который утвердился практически во всем духовном пространстве исламскогомира, абсорбируя и видоизменяя другие направления мусульманскойрелигии. Соответственно, суфизм стал доминантой религиозной жизнимногих представителей всех социальных слоев мусульманского общества. Онначинает отвечать одновременно духовным запросам простых верующих иисканиям интеллектуальной элиты, разочаровавшейся в логическихпостроениях и рационализме. Начался процесс «интериоризации» суфийских ценностей, превращенияидей и концепций суфийских классиков во внутренние ценности инравственные убеждения подавляющего большинства верующих с определеннойдолей упрощения этих идей, неизбежного в ходе доведения этих идей досознания малообразованных верующих.

В пропаганде суфийских идей особая роль принадлежит аль-Газали, ибоон занимался не только теоретической работой по толкованию и раскрытиюпрактических аспектов положений, лежащих в основе суфийской концепциипути к Богу (тарик), но и с подробностью разработал условия примененияих на практике. Трактат «Ихйа’» стал логическим завершением оформлениясуфизма в особое духовно-практическое учение, в рамках которогоосуществлялась интерпретация для широких масс верующих общих исламскихценностей в понятных для них образах и представлениях. Трудно согласиться с утверждением, что целью создания трактата « Ихйа’ »было стремление приспособить суфизм к тому, что не вполне корректноназывают «ортодоксальным» или «официальным» исламом, как полагаютмногие исследователи. Например, Г. Э. фон Грюнебаум утверждает: «И тотже Газали, не убоявшись нападок фанатиков, возвел поныне существующеездание веры, где равно находят приют теологический рационализмрелигиозных истин и благочестие, в котором нуждается простой народ.Духовное единство в мусульманской общине могло быть достигнуто лишьпутем узаконения народных культовых форм, в первую очередь культаПророка и святых, и отказа от мирских стремлений».

В. В. Наумкин пишет, что «его (аль-Газали – И. Н.) главный труд –Ихйа’ – соединяет ценности ортодоксального суннизма с суфийскимиидеалами». Такое мнение зиждется на молчаливом допущении мысли о том,что суфизм есть явление, чуждое природе и мироощущению ислама. «Этопредставление сложилось у исламоведов в результате знакомства с трудамивидных ханбалитов Ибн аль-Джаузи (ум. в 597/1200 г.) и Ибн Таймийи (ум.в 728/1328 г.), сурово критиковавших суфийские “новшества” ( бид‘а )в практическом и теоретическом плане, а также с негативной оценкойсуфизма Ибн Халдуном (ум. в 809/1406 г.). Следовательно,противопоставление суфизма исламу нельзя считать изобретением западныхученых: оно восходит к средневековой мусульманской богословскойполемике вокруг концепции “правоверия”. Заблуждение ориенталистов заключалось в том, что они приняли мнениеряда богословов за “ортодоксальную” точку зрения, а позиции ихоппонентов, отстаивавших “правоверие” суфизма, – за “еретическую”, или“гетеродоксальную” <…> Что касается вопроса о взаимоотношенияхсуфизма и “правоверия” вообще, то, на наш взгляд, нельзя приниматьполемические выступления отдельных богословов за мнение всеймусульманской общины»[1].